История создания крупнейшего объединения болельщиков Англии. Часть 1. Эйзель и первые шаги.

30 лет назад в Ливерпуле появилась общественная организация, объединившая футбольных болельщиков Англии и Уэльса — Football Supporters Federation.  За это время FSF завоевала доверие болельщиков, являясь их голосом в часто нелегком диалоге с футбольными, и не только, властями. Круг проблем, которыми занимается организация, широк и связан практически со всеми сторонами игры, с которыми сталкивается болельщик. FSF проводит постоянные и разовые кампании, участвует в разработке справочников и рекомендаций для официальных органов.

Среди текущих проектов: кампания за возвращение на стадионы трибун для стояния (safe standing), борьба против повышения цен на билеты, рекомендации и поддержка для болельщиков, чьи клубы испытывают финансовые трудности и находятся на грани банкротства, вовлечение болельщиков и объединений болельщиков в управление клубами; информационная и консультационная поддержка путешествующих болельщиков (fans embassies).

FSF финансируется за счет средств спонсоров, грантов и добровольных взносов.

За годы своего существования FSF прошла путь от частной инициативы нескольких энтузиастов, которые занимались деятельностью в свободное от основных занятий время, до признанного властями и уважаемого болельщиками полноправного участника футбольного процесса в Англии, с профессиональными сотрудниками, для которых деятельность организации является основной работой.

Недавно один из инициаторов создания FSF в 80е годы, Rogan Taylor, поделился своими воспоминаниями о том, с чего все начиналось. Приводим перевод публикации. Ссылка на оригинал — в конце статьи.

Причиной появления Объединения футбольных болельщиков (Football Supporters Federation, FSF, Великобритания) стал случай, и случай этот был очень печальный — трагедия на футбольном стадионе. И речь не о Хилсборо, — это случится позже, а о другом ужасном событии в футболе, которое случилось на четыре года раньше — трагедии на стадионе Эйзель в 1985.

Финал Кубка европейских чемпионов между Ювентусом и Ливерпулем свел между собой два сильнейших на тот момент европейских клуба, суммарная посещаемость матчей которых достигала 120 000. И этот топ-матч сезона команды должны были сыграть на ветхом старом стадионе в Брюсселе, трибуны которого могли вместить не более 45 500 болельщиков.

Еще до стартового свистка на стадионе обострилась ситуация между болельщиками двух клубов, которые оказались в “нейтральном” секторе за воротами, билеты на который можно было купить у спекулянтов. Англичане вели себя агрессивно, болельщики Ювентуса стали убегать с сектора, пытаясь перелезть через стену, которая не выдержала и погребла под собой 39 человек, почти все из них были итальянцами. Еще сотни были травмированы.

Для меня, болельщика Ливерпуля, как и для тысяч других, было очень больно стать свидетелем этого кошмара. И наш страх был смешан с глубоким коллективным чувством вины, когда весь мир ополчился на наш город.

Во многом Эйзель стал кульминацией нерешенной за почти двадцать лет “английской болезни”: футбольное хулиганство на выездных матчах за рубежом. Для групп английских фанов (как клубов, так и сборной) стало привычным делом устраивать драки на выездах в Европу при любой возможности. По иронии судьбы, как раз фаны Ливерпуля в основном не имели репутации склонных к насилию, они хулиганили в Европе, но дрались с местными редко.

Начиная с 60х годов было много попыток найти решение проблемы хулиганства, но без толку. Правительство — во главе со “знаменитой футбольной болельщицей”, миссис Тетчер — все больше и больше требовали от футбола “навести порядок в своем доме”, иначе они сделают это сами, на законодательном уровне.

После событий на Эйзеле, сидя у себя дома в Ливерпуле, я задумывался о том, что все это значит. Я был подающим надежды писателем, моя первая книга была издана за месяц до трагедии в Брюсселе. Я также заканчивал докторскую в области психоанализа и основных религий (отсюда мое видение смысла происходящих событий).

Я решил прочитать все, что написано про Эйзель и Ливерпуль, и про футбольных болельщиков в общем, с намерением написать что-то для газеты перед началом следующего сезона. Я хотел сконцентрироваться на расшифровке того образа, который показал миру Эйзель.Тридцать девять погибших футбольных болельщиков на стадионе; посиневшие тела на зеленом газоне; паломники, погибшие в месте поклонения. Как это характеризует спорт номер один в мире; тех, кто отвечает за организацию и тех, кто является зрителем?

Была последняя суббота перед началом сезона 1985/86 Английской лиги (в котором ни один английский клуб не был допущен к европейским кубкам), я сидел с листом бумаги и ручкой, анализируя, что все это значит, с призывом ко всем болельщикам страны, которая считается родоначальницей игры, объединиться и организоваться в единую общественную организацию, которая бы стала частью организационного процесса в футболе как представитель мнения болельщиков.

Я сам, конечно, не имел никакого намерения участвовать в этом, кроме как потенциальный рядовой член. У меня были другие занятия (и диссертация на 100 000 слов, которую предстояло написать и защитить), но когда о моей инициативе узнали другие болельщики в городе (как Ливерпуля, так и Эвертона), человек 6 из них пришли ко мне в воскресенье, чтобы прочитать текст и предложить дополнения, перед тем, как я отошлю его.

Одним из них был Питер Гаррет — болельщик Ливерпуля, мы были с ним в одном движе — и это он увидел в написанном руководство к действию. Суть его комментариев была в том, что мало просто описать проблему, ее надо как-то решать. Мы должны организоваться и действовать сами, а не ждать, пока кто-то, возможно, откликнется на наши призывы.

Я сказал, что я не против, чтобы они этим занялись, но сам я буду в стороне, и тогда он сказал то, что изменило мое мнение. По сути, он настаивал на том, что это наша ответственность что-то делать; наши болельщики были участниками инцидентов, повлекших смерти десятков людей; мы все из Ливерпуля. Мы должны действовать, это правильно и своевременно.

Я помню, какое впечатление на меня произвели эти слова. И определенно, этот день изменил мою жизнь.

Этот разговор стал началом FSF: первой национальной организации болельщиков в Британии, к которой может присоединиться любой желающий. Организации, которая была призвана стать влиятельной, независимой, активной силой (с девизом “Вернуть Игру”), организованной регионально (не вокруг футбольных клубов), которая будет продвигать и бороться за должное представительство всех болельщиков в различных коридорах власти, регулирующих игру.

Еще одним человеком, оказавшимся у меня дома в то воскресенье, была Мегги Рэйд, также активная болельщица Ливерпуля, и она предложила очень умную штуку. Она сказала, что мне стоит переписать мой текст как “Письмо к редактору” газеты. Так мы могли бы представить свои идеи, анонсировать рождение организации в последнем абзаце, и указать почтовый адрес (домашний адрес Питера) внизу.

Я отправил письмо в понедельник; в четверг оно было опубликовано. В тот же день мне позвонили из отдела новостей ВВС2 и пригласили представителей Объединения на пятничный эфир (это был день, предшествующий старту “пост-Эйзелевского” сезона), посвященный большому вопросу: что будет с английским футболом после тех событий?

Питер и Мегги (по-моему) поехали в Лондон и прекрасно выступили в эфире. Я сидел дома и думал, что ВВС попали в точку, им надо было говорить именно с этими людьми. В те дни единственными футбольными болельщиками, которых можно было видеть по ТВ, были большие крепкие парни, забитые татуировками своих клубов, которых паковали такие же брутальные полицейские — в сводках о происшествиях.

Мне стало понятно, что существует огромное незанятое пространство в непрерывном национальном диалоге про футбол, которое должно быть заполнено теми, кто может эффективно представлять болельщиков, которые (на тот момент) являлись основным источником существования клубов, но не имели абсолютно никакого влияния.

Через несколько дней после публикации письма, и эфира на ТВ, мы начали получать письма. Сначала несколько сотен; потом тысячи в течение пары недель.

Почтальон Питера не был очень рад, но мы были изумлены и воодушевлены. Во многие письма были вложены деньги в банкнотах или чеках, вместе со словами поддержки, часто со смыслом: “Это чертовски хорошая идея, вам нужно постараться реализовать ее”. Одно памятное письмо гласило: “Вложил пятерку. Давайте сделаем для футбола то, что CAMRA сделала для настоящего эля”

CAMRA — инициатива за права пабов и их посетителей, Великобритания

Я стал первым главой Объединения, а Питер генеральным секретарем.

Мы ездили по стране, устраивали встречи в пабах и клубах, представляли наше видение и приглашали местных болельщиков, вне зависимости от клубных предпочтений, объединяться и создавать региональные ячейки Объединения. Причем по территориальному, а не клубному признаку. Если вы болеете за Ман Юнайтед, живя в Ливерпуле, вы можете быть членом Объединения в Ливерпуле.

Мы настаивали на том, что помимо 90 минут игры, которые разделяют нас на соперников несколько раз за сезон, есть гораздо больше моментов, которые объединяют нас.

Несколько лет после старта были очень насыщенными для зарождающейся организации. В первый же год был ужасно организованный финал Кубка Лиги между Эвертоном и Ливерпулем. Система продажи билетов была на грани криминала, значительно меньше половины от 100 000 билетов доставались клубам. Это было первое в истории Мерсисайдское дерби в финале Кубка Лиги; поколения болельщиков обоих клубов ждали этой игры.

В день матча на Уэмбли из рук вон плохо отработала полиция, не было взаимодействия между ответственными за чашу стадиона и территорию вокруг него, не были организованы очереди, это наверняка был памятный день и для спекулянтов. Наше Объединение болельщиков подготовило свой первый настоящий отчет об этих событиях, который мы отправили в Футбольную ассоциацию, Стадион Уэмбли, и в полицию. Мы быстро получили ответы от последних двух (и организовали соответствующие встречи), но Ассоциация сохраняла молчание; они не потрудились даже ответить.

Спустя несколько месяцев мы написали им снова, чтобы спросить: “Вы прочитали наш отчет? Вам есть что ответить?” Ответ, который мы получили от Секретаря Ассоциации, Теда Крокера, был смехотворным. Смысл был таков: “Не говорите мне о билетах на Кубок… Я не смог достать ни одного, даже когда мой брат играл в финале”.

Мы не могли поверить своим глазам.

Футбольная политика со временем становилась глубже и сложнее. В течение нескольких недель после объявления запрета на участие английских клубов в еврокубках, клубы “Большой пятерки” (в то время это были Арсенал, Эвертон, Ливерпуль, Манчестер Юнайтед и Тоттенхем) собрались вместе чтобы решить, как бороться с неожиданной потерей доходов.

Какое они приняли решение? А давайте создадим отдельную Супер-лигу, и все права на телетрансляции оставим у себя.

Если вы еще не поняли, Эйзель дал толчок к зарождению Премьер-лиги. Еще одна организация, которая родилась благодаря трагедии.

http://www.fsf.org.uk/blog/view/the-birth-of-the-fsa-part-1